- На чистых блокнотах ничего не обнаружено, - сказал Эймз. - Проверяли химическим способам.

- Возможно, что записывает на книжных страницах... на полях и между строк или на белье... В следующий раз проверим книги и платочки, а что касается цифр, записанных в тетради, то майор Эмори обещал немедленно дать заключение - мобилизовал лучших криптоаналитиков своей группы. Нам остается только проанализировать записи в тетради. Ваше мнение, майор?

Эймз вынул трубку изо рта и, не выколачивая пепла, засунул ее в верхний карман.

- Будем исходить из того, что Мухин делал эти записи для себя, не думая, что их прочтет кто-нибудь чужой.

- Разумеется, - подтвердил полковник.

- Следовательно, Мухии в этой тетрадке писал правду.

- Минутку, - остановил его Пимброк. - А что, если он делал эти записи, имея в виду, что их прочтет кто-нибудь со стороны? И таким образом ставил целью дезинформировать...

Марло скривился.

- Это уж слишком закручено.

Эймз повертел рукой над головой.

- Пимброк в своем репертуаре: фантазирование, доведенное до абсурда. Итак, надо считать, что записи в тетради Мухин делал для себя. И, следовательно, они правдивы. Но я уверен, что он прислан сюда для секретной работы. И что Лилиан связана с ним. Но в этом случае непонятно, почему он пишет о Лилиан так, как будто впервые узнал ее здесь, и почему она заигрывает с ним - со своим начальником. Это мне кажется странным.

Марло повернулся к Пимброку.

- Ваше мнение?

Пимброк пожал плечами.

- Ничего странного не вижу. Мухину, вероятно, сказали в Москве о том, что в Касабланке с ним свяжется одна особа, кличка такая-то, пароль такой-то. И он действительно увидел ее здесь впервые и написал об этом. А что касается заигрывания, то между сослуживцами разного пола, даже в условиях сугубо доверительной работы, могут возникать игривые отношения. Это известно всем и в первую очередь самому майору Эймзу... которого мне в силу нашей дружбы не хотелось бы здесь компрометировать и не хотелось бы набрасывать тень на его партнершу.